2 июля двух фанатов ЦСКА отправили в дубайскую тюрьму Аль-Авир. Поводом стал конфликт в хостеле, где ребята перепутали номер, разыскивая администратора. Находившийся внутри постоялец обвинил их в попытке кражи. Футбольный клуб ЦСКА согласился полностью оплатить юридические издержки. Адвокат заверял, что по такому делу грозит максимум штраф, но у суда оказалось другое мнение — обоим назначили тюремный срок.
Как правильно заходить в дубайскую хату, зачем нужны эмиратские смотрящие, как звонить в Россию, чем кормят в тюрьмах ОАЭ, как там сидят русские и как сейчас дела у Арута — читайте в лонге «Дубая Петровича».
Один из осужденных, Максим, согласился рассказать нам свою историю.
Беседовал: Порççи Кӳлли
Внутри:
- Сажайте меня быстрее
- Карантин, прививка от отмирания мозга и тюремная медицина
- Как устроена тюрьма Аль-Авир
- Что из вещей выдают зэкам и откуда у арестантов деньги
- A3, CNN, русский парень Роберт и тюремная связь
- Как устроены звонки в дубайской тюрьме
- Десять дней на полу и чем кормят в тюрьме ОАЭ
- Распорядок дня, Арут, карцер и русская хата
- Азартные игры в тюрьме
- Как правильно заходить в дубайскую хату и кто такие эмиратские смотрящие
- Туалет в дубайской тюрьме: что считается зашкваром
- Наказания внутри тюрьмы
- Месяц заключения — 19 дней
- Депортационная тюрьма
- Освобождение
- Благодарности
Сажайте меня быстрее
После приговора мы с другом Игорем хотели поскорее начать отбывать срок. Приехали с адвокатом в полицейский участок в Дейре. Я говорю:
Все, сажайте меня быстрее.
Максим
Но в тот день нас не приняли. Отправили обратно, и пришлось ждать еще неделю.
Второго июля мы приехали с адвокатом на его «майбахе» в Criminal Court — уголовный суд, откуда нас должны были отправить отбывать срок.
Нас заводят в комнату. Женщина говорит:
— Мне нужны копии паспортов.
Адвокат берет оригиналы и идет делать копии. В этот момент полицейский уже ведет нас в обезьянник.
Я ему:
— Waiting, waiting. Подождите, пожалуйста. Passport come back — and go.
Но нас уводят, паспорта остались у адвоката, а документы нам нужны, чтобы в последующем купить билеты до Москвы. Телефон еще не забрали, я звоню адвокату, объясняю ситуацию, на что он отвечает:
— Да, ребят, вообще не вопрос. Потом купите билеты, и паспорта вам выдадут прямо на стойке регистрации.
Забегая вперед: это работает не так. Но обо всем по порядку.
Все время в ОАЭ, в том числе и отсидку, я провел вместе с моим другом Игорем. Сидели мы тоже вместе. Все самые тяжелые моменты проходили вдвоем.
Карантин, прививка от отмирания мозга и тюремная медицина
Первым делом нас посадили в карантин. Попали туда в четверг. Все говорили, что уже на следующий день переведут в центральную тюрьму. Но в пятницу у них полурабочий день, а в субботу и воскресенье никто не работает. Видимо, про нас подзабыли, поэтому вместо одного дня мы просидели четыре.
В карантине были шконки и матрасы. Нас обрили и сделали прививку. Заключенные говорили, что она «против отмирания мозга», но доподлинно мы так и не узнали. От нее можно отказаться, но тогда весь срок пришлось бы провести в карантине.
А там делать вообще нечего: ни телевизора, ни возможности покупать дополнительную еду. Нормальных книг почти нет. Из русскоязычных в основном религиозная литература: Библия и Коран. В других блоках уже можно было найти Стивена Кинга и Есенина. Я максимально люблю Есенина — он мне конкретно скрасил несколько вечеров.
Если бы не маленький индус, который разбирал розетку и пытался добыть огонь для сигарет, было бы совсем тоскливо.
Медпункт в тюрьме тоже есть, но скорее для галочки. Врач приходит раз в день и обычно выдает только обезболивающее. И то как повезет: таблетки могут закончиться, тогда тебе просто ничего не дадут. У некоторых заключенных начинаются серьезные проблемы с кожей. Выданные мази многим не помогают, и люди продолжают страдать.
Как устроена тюрьма Аль-Авир
После карантина нас перевели в тюрьму Аль-Авир. Там несколько билдингов с разными зонами.
Первый, как нам рассказывали, для заключенных по наркотическим делам. Второй — микс разных кейсов. Пятый связан с депортацией. Еще был отдельный билдинг для тяжелобольных.
Сам блок выглядит как огромный амбар. Слева находятся камеры, примерно по шесть кроватей в каждой. Обычно амбар рассчитан человек на 50, но внутри могут находиться 80 или даже 100. Если кроватей не хватает, люди спят в проходах и рядом с камерами.
Условия зависят от конкретного блока. В карантине были шконки и матрасы, в A3 нам выдали только матрасы, а в A4 пришлось спать на тонком одеяле прямо на бетонном полу. В следующем блоке нам уже дали и матрасы, и шконки. В депортационной тюрьме снова остались только матрасы.
По ощущениям, около 60% заключенных были из Индии, примерно по 15% — арабы и темнокожие выходцы из африканских стран, еще около 10% — русские и другие представители СНГ. Европейцы и латиноамериканцы встречались очень редко. Иногда попадались заключенные из Китая.
Свидания
Обычных свиданий в тюрьме нет. Даже если человек сидит 25 лет, увидеть близких вживую или хотя бы через стекло он не может. Единственная возможность — общение по Zoom.
При этом многие заключенные отказываются даже от видеозвонков. После них становится только тяжелее: ты видишь людей, которые продолжают тебя ждать, а потом разговор заканчивается и ты снова остаешься в тюрьме.
Что из вещей выдают зэкам и откуда у арестантов деньги
При поступлении выдают тюремные штаны и футболку, тапочки и зубную щетку.
Все остальное нужно покупать самому, даже кружку для чая.
С воли можно положить деньги на тюремную карточку — до 2500 дирхамов в месяц. Раз в неделю или две составляешь заказ: еда, шоколадки, средства гигиены, одежда и другие вещи. Примерно через три дня все привозят.
Коллинг-карты — карточки для звонков — использовались почти как наличные. За них можно было покупать вещи или платить другим заключенным за помощь.
Внутри очень холодно. Кондиционер работает постоянно, примерно на 20 градусах, и особенно сильно морозит по ночам. Приходится надевать на себя все, что есть.
Один француз с интерпольным делом отдал нам теплые вещи и свитер. Его на следующий день должны были куда-то переводить — то ли на суд, то ли на новое разбирательство. Сохранил его одежду.
A3, CNN, русский парень Роберт и тюремная связь
Сначала нас поселили в A3. Там находились люди с самыми разными делами. Нам выдали матрасы, но отдельных шконок не было.
По словам заключенных, в то время ожидалась какая-то документальная съемка канала CNN про условия содержания в дубайской тюрьме. Поэтому людей перекидывали между блоками, всем выдали матрасы и старались показать телевизионщикам, как якобы хорошо устроена тюрьма.
В A3 мы пробыли примерно три дня. В блоке был богатый русский парень Роберт с каким-то интерпольным кейсом. Подробностей я не знаю, но человек очень хороший. Он сразу помог: дал одежду, трусы, заказал еду и позволил позвонить домой. У него уже были деньги на балансе, а мне их могли зачислить только через четыре дня.
Как устроены звонки в дубайской тюрьме
Никаких личных мобильных телефонов в тюрьме нет. Стоят стационарные телефоны. Тебе выдают системную карту, а для звонков можно покупать коллинг-карты стоимостью 25 дирхамов. Если звонишь по Дубаю, можно разговаривать около 70 минут. Если напрямую в Россию — примерно восемь минут.
Но еще там существует теневая система конференц-связи. Я сам до конца не разобрался, как она работает. Ты даешь деньги другим арестантам, они создают какую-то конференцию и добавляют туда нужный контакт. После этого со стационарного тюремного телефона нужно набрать определенный номер и подключиться к разговору.
Таким способом можно связаться практически с любым человеком в России, Китае, Индии или другой стране и разговаривать намного дольше обычного международного звонка. Насколько я слышал, звонить через эту систему можно было утром и вечером. Каждый звонок длился примерно 20–30 минут.
Стоило это дорого — мне называли сумму около 15 тысяч рублей в неделю. Но как именно все считалось, я до конца не понял. Сам я звонил нечасто, только по самым важным вопросам — примерно четыре-пять раз.
Десять дней на полу и чем кормят в тюрьме ОАЭ
Потом нас перевели в A4. Там нам не выдали матрасы.
У нас было два бланкета — тонких одеяла. Одно кладешь на холодный бетонный пол, вторым накрываешься. В какой-то момент думаешь только об одном: как выжить в этой тюрьме.
Русскоговорящих там практически не было, поэтому пришлось подтянуть английский. Зато мы хорошо познакомились с ребятами из Гамбии, Камеруна и Сьерра-Леоне. С африканцами общаться было проще. А вот индусов, пакистанцев и ребят из Бангладеш из-за сильного акцента иногда было вообще невозможно понять.
На обед всегда давали курицу с рисом — это было неизменно. Еще приносили белый айран, который оказался довольно вкусным. На завтрак и ужин пять дней из семи давали густую жижу из фасоли, гороха или чечевицы. Заключенные говорили, что в еду якобы добавляют бром, чтобы снизить половое влечение. Я ничего подобного не заметил, поэтому подтвердить это не могу.
Несколько раз в неделю завтрак был получше. По средам выдавали крем-чиз — сыр вроде «Филадельфии». За него чуть ли не дрались.
Мы придумали свою схему. Иностранцы плохо различали русских, поэтому мы с Игорем по два-три раза вставали в очередь и иногда забирали несколько порций.
Когда мы уже сидели в A5, там можно было заказывать нормальную еду. Ребята делились лапшой, шоколадками и другими продуктами, помогали все разогреть. Поэтому на гороховую жижу мы уже ходили не всегда.
Распорядок дня, Арут, карцер и русская хата
Типичное расписание: просыпаешься примерно в 5:30. Начинается хисап — приходит офицер и пересчитывает заключенных.
Один раз я заболел, проснулся и что-то говорил Игорю. Полицейский до меня докопался:
Х**и ты п**дишь во время хисапа?
Надзиратель
Чуть в зиндан не отправил, но все обошлось.
После хисапа начинается маттан — так называют столовую. На завтрак можешь не идти. Обед примерно в 12–13 часов, ужин — около шести вечера.
В остальное время спишь, общаешься, смотришь телевизор или играешь. Гулять нас за весь срок вывели только один раз. Там небольшой круг и несколько тренажеров. Прогулка длилась около часа — примерно с семи до восьми утра.
На этой единственной прогулке мы познакомились с Арутом (Арут Назарян (ARUT) — друг Моргенштерна, криптоблогер, инвестор и рэпер, записывал фиты со звездами и демонстрировал лакшери-жизнь в Дубае. В ОАЭ его признали виновным в управлении криптобиржей без лицензии и приговорили к двум годам тюрьмы и штрафу в 200 млн дирхамов, около 3,9 млрд рублей. — Прим. редакции).
Очень хороший человек. У него там что-то около двух лет и какой-то огромный штраф из-за того, что он якобы не заверил свою криптоферму. Наверное, многие слышали. Переживает сильно из-за ситуации. Судится еще. Апелляции подает. Надеется на скорое возвращение на свободу.
После A4 нас перевели в A5. Там уже дали матрасы и были русскоговорящие ребята.
В блоке находился телевизор и даже магнитофон.
Чемпионат мира тоже смотрели вместе. Африканские заключенные в основном болели за Францию. А когда Египет проиграл Аргентине со счетом 2:3, египтяне чуть ли не траур устроили. Каждый день занимались спортом. Там были Равшан (он как раз и знаком с Арутом), Гаджи, Шовхал и другие ребята.
У Гаджи был какой-то огромный штраф, который он отсиживал. В ОАЭ, как я понял, может действовать такая система: тебе назначают огромный денежный штраф, но, если денег нет, ты отбываешь за него определенный срок. То есть тебе могут назначить хоть условные 50 миллиардов долларов, а ты просто отсидишь шесть месяцев — и все, потому что платить тебе нечем.
У Равшана тоже известная история. По его словам, группу узбеков обвинили в конфликте между двумя группировками и убийстве других узбеков. Кого-то по делу осудили пожизненно, кому-то назначили смертную казнь. Сам Равшан утверждал, что просто находился в машине и непосредственного участия в убийстве не принимал.
Вот такие кейсы там тоже бывают. Уже после освобождения мне звонили Равшан и Гаджи. Узнавали, добрался ли я домой. Ребята золотые.
Один раз мы даже сделали так называемую дорогу — передали записку другим зэкам. У нас сохранилась фотография письма. Его передавали другим русским заключенным во время похода на обед. Примечательно, что потом мы нашли эту записку уже совсем в другом блоке, хотя такой способ связи там не самый ходовой.
Азартные игры в тюрьме
В свободное время заключенные играли в карты и покер. Ребята из СНГ обычно рубились в дурака, индусы — в свои национальные игры.
Еще была игра, которую называли «пока», — японская игра на сброс карт: кто первым остался без карт, тот выиграл. Настоящих фишек не было, поэтому заключенные делали их из крышек от бутылок с газировкой.
Играли в основном на коллинг-карты.
Как правильно заходить в дубайскую хату и кто такие эмиратские смотрящие
Когда попадаешь в новый амбар, первым делом разговариваешь с форманом.
Форман — это примерно как смотрящий. Большинство вопросов с сотрудниками решается через него. Обычно это человек, который хорошо знает арабский и английский, давно сидит и понимает, как все работает.
Рассказываешь ему свой кейс: кто ты, откуда, за что попал и сколько тебе дали. Сначала именно форман определяет, на какую шконку или место тебя поселить. Позже заключенные могут договариваться и меняться между собой.
Потом знакомишься со всеми остальными. Могут сразу предложить чай, кофе или сигареты. Встречают нормально. Для тех, кто давно сидит, новый человек — это еще и развлечение. Всем интересно узнать, как ты вообще прилип в Дубае.
Жесткой иерархии или разделения на касты мы не заметили. В основном есть те, у кого деньги есть, и те, у кого их нет. Те, у кого нет денег, могут за телефонные карты принести чай или сигареты, постирать одежду, разогреть еду или помочь с уборкой.
Драк там почти нет. Если подерешься, тебе могут сразу завести новый кейс и добавить минимум три месяца срока. Поэтому люди, которые хотят конфликтовать, обычно просто орут друг на друга.
Максимальная драка, которую мы видели, — индусы побили друг друга ладошками. Вот и все. При этом заключенных практически не распределяют по тяжести приговора. Мы со своим месячным кейсом сидели в одном амбаре с пожизненниками.
Там был китаец, про которого нам рассказывали, что он убил свою девушку и съел ее. Мы спали буквально в метре друг от друга.
Туалет в дубайской тюрьме: что считается зашкваром
Душ и туалет находятся прямо в камере и доступны круглосуточно. Туалет обычный, с унитазом, а не дыркой в полу. Есть гигиенический душ, горячая вода и хороший напор.
Уборкой занимаются сами заключенные. По выходным это обязательная процедура. Если комнату не убрали, у всех могут возникнуть проблемы.
Понятия, что мыть туалет или полы «зашкварно», там нет. Пол, шконки, душ и туалет обрабатывают сильным антисептиком. Если навалиться всей хатой, все можно убрать довольно быстро.
Люди, которые сидят долго, сами стараются поддерживать чистоту. В конце концов, это их временный дом, в котором им приходится жить каждый день. Тем не менее нас, как «русских первоходов», ограждали от подобной деятельности.
Наказания внутри тюрьмы
Помимо карцера и возможности получить новый уголовный кейс, применялись и другие наказания. У заключенного могли забрать тюремную карту. После этого он лишался возможности заказывать дополнительную еду, средства гигиены, одежду и другие необходимые вещи.
В депортационной тюрьме, по словам заключенных, за стычки и другие нарушения человека могли примерно на два часа подвесить к стене при помощи специальных хомутов.
Поэтому большинство старалось не вступать в физические конфликты и решать вопросы криком или через формана — смотрящего.
Месяц заключения — 19 дней
Нам присудили месяц. Но кто знает, что такое месяц в местной системе?
Нам говорят:
— Месяц здесь — 23 дня. Как по арабскому календарю. Вы четыре дня уже сидели в полицейском участке, их вычитают. Остается 19 дней.
При этом тебе никто ничего толком не объясняет. Нужно постоянно спрашивать формана, а он уже узнает у сотрудников: закончился ли кейс, когда перевод и когда депортация.
В какой-то момент нам сообщили:
— Все, ребята, ваш кейс закончен. Сейчас вас переведут в другую тюрьму.
Потом два дня ничего не происходило.
Мы спим, приходит человек и говорит:
— Все, пацаны, быстро собирайтесь. Вас переводят в «аутджель».
Депортационная тюрьма
Депортационная тюрьма Al Awir Deportation Jail представляет собой такой же большой амбар, только там максимально нечего делать. Туда отправляют людей, которые уже готовятся к депортации. Из развлечений только телевизор. На прогулки не выводят. Заказать дополнительную еду, одежду или какие-то другие вещи нельзя. Шконок нам не дали — только матрасы.
Меню во всех блоках примерно одинаковое, но в «аутджель» отсутствие дополнительных заказов чувствуется намного сильнее. На завтрак и ужин дают очень маленькие порции. Постоянно этот хлеб, хлеб. За восемь-десять дней мы там конкретно похудели.
Нам стали делать клиренс и сканирование глаз еще до полного окончания срока.
Потом сотрудники начали говорить:
— Все, у тебя eye scan — good, clearance, покупай билеты.
Eye scan — это сканирование сетчатки. Его делают, чтобы после депортации человек не смог какими-то пустынями, горами или другими путями незаметно вернуться в ОАЭ. Если он все же попадет в страну, система сможет распознать его по камерам.
Clearance — это запрос во все остальные эмираты. Так проверяют, нет ли у человека других кейсов или незакрытых дел.
Освобождение
В какой-то момент нас повели оформлять аутпасс, потому что паспортов при нас не было.
Аутпасс — это документ для тех, у кого закончился срок действия паспорта или кто его потерял. Делается запрос через консульство, и в течение месяца-полутора тебе оформляют справку, с которой можно вылететь из страны.
Я говорю сотруднику:
— У меня есть паспорт. Он либо в тюрьме, либо его завтра привезут.
Он ответил:
Ладно, иншаллах, чтобы завтра паспорт был.
И порвал документы на аутпасс.
Паспорта в итоге привез Влад. Влад — это наш дубайский друг, который вызвался нам помочь, он оказался настоящим хабиби.
Мы вспомнили, что адвокат заверял нас, якобы паспорта привезут и выдадут прямо на стойке регистрации. Но это в принципе невозможно, потому что депортационный терминал устроен совсем иначе, он изолирован от других.
Мне единственному из амбара, где находилось около 200 человек, удалось добиться отдельного телефонного звонка. Так родные и купили нам билеты.
При этом адвокат продолжал говорить, что билеты покупать рано, потому что в его системе еще не появился нужный статус. По итогу он сделал запрос, на который полиция должна была ответить лишь 6 августа.
В итоге нас привезли в аэропорт. Там мы еще около 12 часов просидели в зоне ожидания, а потом наконец улетели.
Вот и все.
At the moment, I’m home.
Благодарности
Хочется поблагодарить Егора и Мишу — ребят, которые помогали нам и вместе с нами занимались спортом.
Влада — за деньги на тюремную карточку, паспорта и помощь с вещами.
Пашу — за поддержку в самом начале.
Роберта — за одежду, еду и возможность позвонить домой.
Равшана, Гаджи, Шовхала и всех ребят из русской хаты — за еду, звонки и человеческое отношение.
Также всех ребят из Гамбии, Камеруна, Сьерра-Леоне и других стран.
И отдельно — канал «Дубай Петрович». Благодаря вашей огласке о нашей ситуации узнало русскоговорящее комьюнити и сразу нашлись ребята, готовые нам помочь.
Конечно, лучше бы мы со всеми познакомились на воле, но уже как судьба распорядилась.
